Театрократия. Екатерина II и опера

Считается, что Екатерина Великая музыку не любила.В полном равнодушии к опере признавалась после очередной премьеры императрица и предприимчивому Казанове, какое-то время искавшему удачи в Петербурге: «Опера доставила всем преизрядное удовольствие, и я рада тому; но мне было скучно. Музыка чудесная вещь, но я не понимаю, как можно без памяти любить её, если только нет
и срочных дел, ни мыслей». Однако в то время опера была обязательной частью церемониальной жизни двора. Самые главные и торжественные события императорского календаря — дни тезоименитства, коронации и восшествия на престол — должны были непременно сопровождаться грандиозной и пышной оперной постановкой. И европейские дворы взапуски пустились тратить государственную казну на поддержание этого «важнейшего из искусств» на соответствующей своим амбициям высоте. Эта универсальная европейская практика к восшествию Екатерины на престол уже прочно утвердилась в России. Однако именно Екатерине Великой за 34 года царствования удалось не только превратить Петербург в блестящую оперную столицу и сделать музыкальный театр эффективным политическим инструментом, но и заразить своих подданных, по выражению того же Гримма, «музыкальным бешенством» и театральной страстью. Умея выбирать и слушать толковых советников, Екатерина самолично решала, кого из композиторов, театральных архитекторов, декораторов и оперных звёзд пригласить к русскому двору. В итоге в её придворной труппе, капельмейстерами которой по очереди перебывали практически все современные итальянские знаменитости — Манфредини, Галуппи, Траэтта, Паизиелло,Чимароза и Сарти, — был прекрасный оркестр (в том числе и роговой), чуть ли не самый большой в Европе хор, а также блестящие составы исполнителей для итальянской, французской и русской опер. Екатерининское время можно с полным правом назвать триумфом комической оперы — итальянской буффа и французской комик, под влиянием которых рождался наш национальный оперный жанр. Именно для петербургского придворного театра Паизиелло написал своего знаменитого «Севильского цирюльника», а его «Мнимые философы», отправившиеся с лёгкой руки Екатерины в триумфальное турне по дворам и театрам Европы, навсегда вошли в историю как любимая опера русской императрицы. Одновременно Екатерина даже затеяла своего рода «госпрограмму» поддержки национальной оперы: поощряла постановки русских композиторов в придворном театре и отправляла музыкантов совершенствовать своё мастерство под крылом европейских мэтров. Больше того, она сама сочинила шесть опер, пять из которых с успехом шли на сцене, как минимум при её жизни, а в некоторых случаях и вплоть до XX века. И всё же прежде всего Екатерина мыслила себя на театральном поприще не как комедиограф и даже не как полноправный импресарио, а как государственный деятель, с равным успехом вынашивающий дальновидные планы и осуществляющий художественное и идеологическое руководство на оперной, политической и исторической сценах. Вековечная связь оперы с жизнью двора и аппаратом власти позволила по высочайшему желанию не только создать ряд спектаклей, имевших важное политическое и символическое содержание, но и превратить музыкальный театр в один из механизмов преобразования общества, средство художественного воспитания.